Наш герой Лонгинов

02.09.2019 
Автор: Яна АЛЕКСЕЕВА
Количество показов: 189
2 сентября отмечается сто лет со дня рождения героя. Люди, хорошо знавшие Лонгинова, говорили, что Володька должен был стать героем ни больше ни меньше. Он им и стал, храбро сражаясь за Родину и пав на поле брани. Он не знал, что ему уже присвоено звание Героя Советского Союза. Долгое время не знали об этом и родственники. В конце сорок третьего года в семью Лонгиновых, проживавшую в доме на улице Тимирязева в Якутске, пришло сообщение: «Ваш сын – старший сержант Лонгинов Владимир Денисович, командир отделения пулеметной роты 1 стрелкового батальона Краснознаменной, 18 ноября 1943 года в боях на правом берегу Днепра пропал без вести…».

К столетию со дня рождения Владимира Денисовича Лонгинова родственниками подготовлена обширная программа: 2 сентября венки будут возложены к аллее Героев в Борогонцах, а также пройдет торжественная часть в средней школе. После в Танде, где прошло детство героя, будет отслужена литургия – сегодня на месте церкви, в которой служил отец Дионисий, расположен музей. 4 сентября родственники двинутся в Бесь-Кюель. 5 сентября торжественное мероприятие пройдет и в ДП-2. Также с 5 сентября в Дюпсюнском, Тандинском и Якутском музеях будут открыты выставки, посвященные Владимиру Лонгинову. 
– Наши корни выходят из новгородских земель, – рассказывает родной племенник Лонгинова Владимир Каркавин, – это священнический род, носивший фамилию Логинов. Священник, а потом и иеромонах Михаил Логинов служил в Иверском монастыре. Петр Логинов, иерей в Москве, двинулся с экспедицией Беринга в Большерецк – тогда столицу Камчатки. В Большерецке священнический долг выполняли Иоанн Логинов, Алексей Логинов, от которого пошла фамилия Лонгинов. Евстафий Лонгинов служил в Большерецке, Тигиле, Лесновском, Петропаловске, Новоархангельске, на острове Шумушу, в Николаевске, Аяне и в Дюпсинской церкви. При ней он открыл школу, где обучал местных детишек грамоте и счету. 

– Его сыну Дионисию (в советское время имя писалось как Денис) после революции пришлось развестись с женой, чтобы его детей не объявили врагами народа. Священник был вынужден тайно посещать дом и воспитывать своих детей. Он умер в 1938 году. Еще один сын Евстафия, Стефан, священник Амгинской церкви, был арестован Якутгубчека в 1922 году и убит «при попытке к бегству». Реабилитирован в 2000 году. Дочь Евстафия Анна успела эмигрировать в Англию. Конечно же, Владимира – сына отца Дионисия – не захотят принять в комсомол, а приняв, практически сразу же и исключат как выходца из «сословия эксплуататорского и антинародного».

– Долгое время считалось, что Володя появился на свет в селе Танда Усть-Алданского района, откуда и ушел на фронт. Однако в середине нулевых в местности Бесь-Кюель Горного района местные женщины собирали бруснику неподалеку от Батамая, и одна из ягодниц нашла вырезанную на старом дереве табличку с надписью о том, что здесь проживал священнослужитель Дионисий Лонгинов с женой и сыном. Национальный архив республики подтвердил: Лонгинов Владимир Дионисович родился в Горном районе, в местности Бесь-Кюель 2 сентября 1919 года. Тогда как в документах Якутского районного военного комиссариата имеется извещение Управления по персональному учету потерь сержантского и рядового состава действующей армии о том, что уроженец Усть-Алданского района Якутской АССР Лонгинов Владимир Дионисьевич (так в документе) 1918 года рождения, находясь на фронте, пропал без вести 18 ноября 1943 года. 

– Многочисленные воспоминания соотечественников из Бярии, Тюляха, Верхневилюйска, Дюпсю свидетельствуют о дружелюбном и вместе с тем сильном характере мальчика. А еще он очень любил охоту и рыбалку. В 1930 году семья переехала в Якутск. Здесь Владимир закончил русско-татарскую семилетку, после – школу бухгалтеров и в ноябре 1939 года был направлен в Томпонскую государственную страховую инспекцию. 

– Перед самой войной Владимир тяжело заболел цингой, его направили в Якутск. «В первых числах апреля 1941 года в Томпонскую больницу поступил тяжело больной Владимир Лонгинов, – пишет Александра Егорова, работавшая в то время санитаркой, – он уже не мог ходить. За легкий характер и доброе искреннее отношение к людям мы полюбили его как родного. С каждым днем ему становилось все хуже, и вот врач сообщил нам, что Володя умер. Вместе с медсестрой Валей мы, рыдая, вынесли его в изолятор. Валя поставила еще два укола, надеясь вернуть Володю к жизни. А я, оставшись на ночную смену, долго сидела рядом с ним. В какой-то момент мне показалось, что зашевелились его ресницы. Я кинулась в коридор за врачами…. Через какое-то время он вновь начал дышать. Через сутки к Володе вернулось зрение, через полтора месяца, пусть с тросточкой, но он ушел от нас на своих ногах…».
– В тот же день Владимир пришел в военкомат с просьбой отправить его на фронт. После подготовки в военном лагере под Свердловском он получил звание старшего сержанта, его назначили командиром отделения. В первых числах июля 42-го года 206-я стрелковая дивизия вы­ехала по железной дороге в распоряжение командующего Воронежским фронтом. Однажды на эшелон зашел бомбардировщик – Лонгинов в ту минуту стоял возле головной пулеметной платформы. Молодые необстрелянные еще бойцы растерялись. А Владимир резко взлетел на платформу, развернул пулемет навстречу вошедшему в пике самолету и ударил длинной точечной очередью. Самолет выронил бомбы, вздрогнул, кренясь на крыло и, не выходя из пике, с грохотом рухнул за насыпью.

– 8 июля соединение вышло на передовую:  перед стрелковым полком была поставлена задача выбить гитлеровцев из деревни Петровское. «…пулемет поднялся из травы, прочно остановился над ее верхним обрезом, и наводчик, встав на колено, послал в цель меткую очередь. Вражеский пулемет замолчал. И как они это сделали?» – спросил политрук Величко. Через минуту все стало ясно. Наводчик поднял «Максим», а из-под него выскочил помощник. Пригибаясь, оба перебежали на новую позицию. Наводчик Лонгинов снова поставил пулемет второму номеру на спину, и новая очередь поразила вторую огневую точку. 

– В результате упорных боев 722-й стрелковый полк к 20 июля с поставленной задачей блестяще справился, разгромив группировку противника, и вышел на левый берег Дона. В полку создали разведгруппу, куда вошел и Лонгинов. В тылу врага им удалось захватить трех языков. О первом ранении Владимир написал сестре Валентине: «В нашем направлении идут ожесточенные бои. Еще три–четыре дня, и я возьму в руки оружие и буду на передовой линии защиты моего Отечества. Мне ничуть не страшно. Мне ведь не впервой».

– 27 января 43-го года 722-й полк прорвал сильно укрепленную оборону противника севернее Воронежа. Наступление продолжалось. С боями подошли к городу Сумы. Там нашего героя настигло второе ранение, о котором он написал брату лишь строчку: «Теперь вы меня не узнаете, у меня нос стал с горбинкой». А 7 июля 43-го уведомил сестер и о третьем ранении: «В настоящий момент, выписавшись из госпиталя, нахожусь почти у цели – в родном полку. На участке фронта, куда мы поедем, начались жаркие бои. Через несколько дней я снова с оружием в руках встану на защиту своей Родины». В сентябре 43-го полк в районе Калиберда, что ниже Канева, вышел на левый берег Днепра. Здесь дивизия отражала все атаки противника. Пулемет накалялся донельзя, обжигал ладони, якутянин прикрывал своих, за один бой уничтожая 60–80 гитлеровцев. Из одного такого боя Лонгинов и не вернулся…

* * *
Если о присвоении Лонгинову звания Героя Советского Союза стало известно через 22 года после его смерти, то о месте его захоронения в братской могиле в селе Пшеничники Каневского района Черкасской области узнали лишь через 37 лет. В честь погибшего воина старшего сержанта Владимира Лонгинова у братской могилы в 1980 году установлена мемориальная доска, а в Киеве на стеле Героев его фамилия значится как Логинов. Как у дедов и прадедов…

Фото из архива семьи Лонгиновых
Количество показов: 189
Выпуск:  №34(2714) от 30 августа 2019