ГЛАВВРАЧ МЕДЦЕНТРА ЯКУТСКА: Порой я маскируюсь...

26.04.2019 
Автор: Татьяна АНТИПИНА
Количество показов: 460
Полгода назад Министерство здравоохранения республики возглавила Елена Борисова. До своего назначения она руководила Медицинским центром Якутска, которое обслуживает треть населения столицы. Обязанности главного врача учреждения временно исполнял один из ее заместителей. И лишь спустя несколько месяцев он принял решение работать без приставки «и.о.». Знакомьтесь, сегодня собеседник «ЭС» – отличник здравоохранения Якутии, главный врач Медцентра Якутска  Алексей ЯКОВЛЕВ.

– Алексей Аммосович, несмотря на солидный стаж в медицине, информации о вас практически никакой. Кто вы по специальности и как пришли в медицину?
– Я окончил медицинский институт ЯГУ, в этом году как раз двадцать лет будет. По специальности врач-педиатр, анестезиолог, реаниматолог. Работал в реанимации Детской инфекционной больницы. 

– Одно из самых тяжелых направлений…
– До сих пор испытываю ностальгию по работе с детьми. Детки – благодарные пациенты. Очень хорошо откликаются на лечение, обычно у них нет такой нагрузки, как хронические заболевания. Как только снимаешь интоксикацию, быстрее идут на поправку. Помню уникальные случаи, когда «вытягивали» самых тяжелых. В целом считаю, что при равных исходных условиях болезни, дети крепче взрослых. Ну а начинал я свой путь в медицину с санитара – во время учебы работал медбратом. Сначала поступил на учебу в Хабаровск, работал в скорой помощи. Времена тогда в стране были непростые, я перевелся в Якутск и продолжил учиться и работать. 

– Прошли, значит, все ступеньки карьерной лестницы?
– Да до сих пор помню, как шприцы стеклянные мыл... Потом отслужил на Камчатке в войсках ПВО, прошел военную кафедру и, уже работая в инфекционной больнице, получил предложение стать заместителем главного врача по гражданской обороне и мобилизации населения. Через год перешел в Управление здравоохранения Якутска фактически на ту же должность. На нас были все паводки, эвакопункты, медобслуживание крупных массовых спортивных и культурных мероприятий, учения. Плюс к этому курировал пожарную без­опасность и охрану труда. Когда в 2012 году создали МЦЯ, стал начальником информационно–аналитического отдела, а после заместителем по организационно-методической работе. 

– Когда предложили стать главным врачом…
– ... крепко задумался. С одной стороны, даже боялся.
– А разве замом быть не сложнее? Больше работы и в случае чего по шапке в первую очередь и получишь…
–  (Смеется)…в итоге согласился. Резких телодвижений не было, все заместители остались на своих местах, как и персонал больниц. На населении это вообще никак не сказалось. 

Сейчас к центру прикреплено 95 тысяч человек, но по факту их намного больше. (Амбулаторные карты заведены на 259 тысяч населения). Их обслуживают наши межполиклинические отделения. К примеру, травмпункт, который входит в состав МЦЯ, обслуживает весь город и гостей столицы. Центр охраны материнства и детства по пренатальной диагностике охватывает, кроме Якутска, еще и близлежащие районы. Многие граждане не выписываются из района, но по факту обслуживаются у нас, что увеличивает нагрузку на врачей и вызывает недовольство прикрепленных пациентов, которым в периоды сезонной миграции внутри республики становится сложнее попасть на прием. 

– Паллиативная помощь, о которой сейчас столько говорят, в Якутске предоставляется только вашим отделением. Как обстоят дела?
– Отделение рассчитано на 17 коек, это не покрывает потребностей. Очередь большая. Сейчас в нем находится 27 человек. Когда врач с Кангаласской участковой больницы уходит в отпуск, чтобы не пустовали койки, мы разворачиваем в них дополнительные места паллиативного отделения. Таким образом, немного разгружаем очередь.  

– Как справляетесь с таким количеством подведомственных учреждений?
– По каждому направлению есть ответственный. По взрослому и детскому отделению свои, по центру охраны здоровья семьи и репродукции, травмпункту и пригородным больницам и ФАПам свои. Все опытные и самодостаточные руководители. В этом плане легче. 

– С какими трудностями сталкиваетесь?
– Больше по материальной части. Например, в Кангалассах проблема – в участковой больнице зимой холодно. В Тулагино – деревянный фонд, тоже как на пороховой бочке находится. Наши «долгострои». У Центра охраны здоровья семьи и репродукции вроде новое здание, а при эксплуатации есть свои трудности. Те коммуникации, которые в свое время были подведены, уже надо поэтапно менять. ФАП в Кильдямцах располагается в здании 1927 года постройки.

– Ого.  А посвежее не нашлось?
– Но это не наше помещение и арендовать что-либо другое невозможно, попросту нет вариантов. Здание, если не путаю, –объект культурного наследия, и оно даже не признано аварийным. 

– С Жатайской больницей все нормализовалось?
– Пока все осталось по-прежнему. Дальневосточному окружному медицинскому центру Федерального медико-биологического агентства власти предложили другое помещение. Но плохо, что, будучи арендаторами, мы не можем вкладываться в их здание (Жатайскую больницу), делать ремонт. Владельцу это тоже не резонно. А как бы бережно мы ни относились к помещениям, ремонт все равно необходим.    

– Но как вкладываться в то, что тебе не принадлежит? Когда в любой момент могут попросить освободить помещение?
– Если вложиться, то мне придется отвечать за «нецелевое использование средств». Построить свое здание пока не получается, но мы работаем над этим вопросом.

– В каких специалистах сейчас есть острая необходимость? Узких или, может быть, не хватает педиатров и терапевтов?
– У нас не хватает врачей и среднего медперсонала в школьно-дошкольном отделении. Не хватает фельдшеров, обслуживающих школы.  Есть участки, которые оголены, потому что специалист находится, к примеру, в декретном отпуске. А желающих идти на временную работу не так много. Все хотят стабильности и постоянства. Но особой проблемы на рынке профессий сейчас нет. Да и мы стали присматриваться к кандидатам, а не просто «лишь бы взять». Центральным звеном в здравоохранении был и остается участковый врач. Независимо терапевт или педиатр, он должен взять участок и работать на нем, а не прыгать с места на место. Если сравнивать работу терапевта, то в их труде больше рутины. А что рутина делает? Съедает. Педиатры — другая каста. Люди, выбравшие педиатрию своей профессией, в душе всегда остаются детьми. Легкие на подъем, способность к обучению и познанию нового они сохраняют до преклонного возраста. Нам, педиатрам, всегда интересно работать: даже тот факт, что участковый педиатр из роддома получает трехкилограммовое, орущее, кряхтящее, сопящее чудо и наблюдает в течение 18 лет, как оно превращается в юношу или девушку. Это же интересно.  

– В центре наряду с врачами общего профиля есть услуги косметолога, психолога в Кризисном центре, логопеда…
– Услуги логопеда и психолога не оплачиваются из средств ОМС, держим их за счет внебюджетных средств, а также участвуем в грантах. Логопед участвует в медицинских осмотрах детей, но при этом, к сожалению,  занятия уже должны были быть платными, а не у всех родителей есть финансовая возможность. Поэтому мы стараемся детское направление не делать платным. Что касается косметолога, это была инициатива самого работника, который трудится в нашем же учреждении дерматологом. Но имеет при этом сертификат на оказание косметологических услуг, и самое главное — это ей нравится. Услуга косметолога сейчас более чем  востребована, соответственно, возникает вопрос: зачем человек должен бегать по частным клиникам, чтобы заниматься своим любимым делом? Пусть работает в родных стенах.  

– По какой причине вы объединили детское и взрослое физиотерапевтическое отделения?
– Они находятся в одном здании, на 202-м микрорайоне, но на разных этажах. В отделении работают два врача-физиотерапевта. И если один уходит в отпуск, то второму приходится буквально разрываться между двумя зданиями. Это неудобно и пациентам, и врачу. 

– Жалобы. Больше их стало или меньше? 
– Жалоба жалобе рознь.

– Согласна. А обоснованных?
– При большом потоке пациентов, конечно, бывают накладки. В день через наше учреждение проходит около трех тысяч человек. В нашем учреждении проводится много экспериментов в части поиска новых методов организации медпомощи, разработка новых маршрутов движения пациентов между специалистами, чтобы минимизировать потери времени. Путем проб и ошибок находим оптимальное решение, которое потом тиражируется на всю республику. И во время проведения апробации пациенты естественным образом вынуждены выходить из зоны комфорта, то, к чему они привыкли, изменилось. Люди бывают недовольны. При обращении мы стараемся решить любую проблему сразу на месте. Еще не было случая, когда человек обратился ко мне с какой-то проблемой и ушел, не решив ее.  Почему-то все думают: вот напишу жалобу в Минздрав, главе, мэру, президенту, и сразу все будет – дадут, госпитализируют, выпишут. Но могу всех уверить: все вопросы независимо от места подачи, независимо от адресата решаются у нас, в стенах лечебного учреждения. Просто потом мне становиться жалко времени, потраченного на сборы объяснительных, заседаний комиссий по разбору жалоб, нескончаемые переписки со всевозможными, мыслимыми и немыслимыми контролирующими органами. 


– Чаще стараются выпустить пар?
– Ну да. Могу привести пример. Пришла женщина и пожаловалась на то, что в кабинете ФЛГ очередь и почему бы не сделать так, чтобы сначала заходили пять женщин, потом пять мужчин. Ведь больше времени тратится не на снимок грудной клетки, а на процесс «одевания/раздевания». Повесили объявление с предложением для ускорения проходить по нескольку человек. Буквально на следующий день…

– …пришла другая женщина.
– Совершенно верно. И возмущенно сообщила, что не желает раздеваться перед кем-нибудь другим, кроме специалиста. 

– Какое «соломоново решение» было принято? Или существуют нормативы?
– Особых нормативов нет. Касательно именно очереди.

– Победила дружба?
– Оставили на усмотрение очереди. Кто хочет, заходит по одному, кто не возражает, могут и по нескольку человек.  Было время, когда думали установить кабинки для раздевания. Но могла случиться неприятная ситуация. Пересечение женщины и мужчины, если кто-то из них не сразу зашел в кабинку. 

– Как вы считаете, почему в обществе растет негатив по отношению к медикам?
– Я успел поработать еще в советское время, и есть с чем сравнить. Тогда на врача смотрели как на небожителя. В деревне учитель и врач были самыми уважаемыми людьми. В участковой больнице, где я начинал работу, в среду был патронажный день, и люди, зная это, готовились. На улице во дворах видно, висят на просушке детские матрасы, чистое белье. И врач видел, что его ждут. Где-то не висит, надо зайти. Второй случай из практики в бытность работы медбратом. Поступил вызов от бабушки с жалобами на боль в сердце, нужно было сделать ЭКГ. Позднее оказалось: у нее инфаркт. Но, когда мы с врачом пришли, она мыла полы. Кинулись, что же вы? Она отвечает: «Дома не прибрано, мне стыдно, я же врача вызвала». Но это крайний пример, на грани фанатизма. Врачи, пришедшие на вызов по неотложке, не санэпиднадзор, им важно получить быстрый доступ к пациенту, а не оценивать стерильность помещения. 
Произошла смена поколений. Раньше были созидатели коммунизма, стремящиеся в светлое будущее и более позитивные в жизни. Сейчас на смену им пришло поколение потребителей. Больше по принципу «мне должны», «вы обязаны», «ты же врач». Ну и с подачи СМИ, в том числе истеричных передач, транслируемых по Центральному телевидению, пациенты приходят с установкой «врачи–вредители». А в излечении от любых болезней важно взаимное доверие пациента и врача. От этого зависит 70–80% успеха в лечении. 

– Ваша должность подраз­умевает больше бумажной работы и совещаний с подчиненными. Часто ли приходится выходить в народ?
– Я стараюсь чаще ходить по больнице. Регулярно делаю обходы и прислушиваюсь к тому, что говорят.

– Маскируетесь под пациента?
– Маскируюсь (смеется). Это полезно.

– Не сомневаюсь. А много полезного услышали?
– Все услышанные рекомендации я передаю в Центр поддержки и сопровождения пациентов. Они обрабатывают информацию, и, если количество таких обращений растет, мы стараемся это внедрить. Помнится, немало предложений и нареканий было по маршрутизации пациентов. Мы это выравнивали. Очереди то были, то нет. Обращения могут касаться таких вещей, как зеркало возле гардеробной, или наличие буфета, или киоска-автомата и так далее. Для персонала мы стараемся проводить тренинги и укреплять командный дух. 

Количество показов: 460
Выпуск:  №16 (2696) от 26 апреля 2019