Редакция «Эхо столицы» открывает новую рубрику «Истории беженцев в Якутске» из пункта временного размещения. Сейчас здесь находятся восемь человек. Все они бежали из-под обстрела с территорий, где сейчас идут бои.
Это люди преклонного возраста, с инвалидностью, держащиеся на обезболивающих и транквилизаторах. Кто-то потерял близких, кто-то выбрался из завалов, кто-то прополз по минному полю, кому-то пришлось хоронить сына под покровом ночи, чтобы не заметили дроны.
Сейчас каждое их утро начинается с проверки сводки происшествий за ночь: где бомбили, кого убило, живы ли родные, оставшиеся там?
История первая: Александра Степановна
Александра Степановна (имя изменено — прим. ред.) родилась в первый год после окончания Великой Отечественной войны, в 1946 году. Всю свою жизнь прожила в поселке недалеко от города Дружковка Донецкой области. 35 лет отработала секретарем-машинисткой на одном месте — менялись, следуя истории, только названия предприятия: Птицефабрика, Жилкомсовхоз и т.д.
Вырастила двоих детей, сына и дочь, затем пошли внуки, правнуки — обычная жизнь бабушки. Думала, что проживет остаток своих дней тихо и мирно в родном поселке и будет похоронена рядом с родителями и мужем. Но все сложилось иначе.
Начавшиеся в 2014 году волнения, столкновения и взрывы в других городах каким-то чудом миновали их поселок — вплоть до 2025 года. В прошлом году это коснулось и их.
Первым разнесло дом знакомых — в маленькой деревне все друг друга знают. Следующим стало родовое гнездо Александры Степановны. Дрон со взрывчаткой разорвался совсем рядом со строением, в этот момент она была дома.
79-летняя старушка, оглушенная взрывом, со сломанным правым плечом, в одном тонком испачканном, разодранном халате, выбралась через разбитое окно. А в соседнем доме ее бывшего коллегу, который был ей как сын, придавило упавшей стеной, мужчина сгорел в начавшемся пожаре. Узнала она об этом позже. Ее, в чем была, повезли в больницу Дружковки прибывшие на место взрыва люди.
Больше она не возвращалась домой. Ничего не успела забрать из вещей, ни документы, ни фотографии — ничего.
Сын в срочном порядке оформил матери загранпаспорт и отправил ее подальше от боевых действий — в Якутию, где в одном из арктических районов живет его сестра.
За время долгого пути Александра Степановна успела пережить два обстрела. Она притворялась немой, чтобы ее не избили толпой за русскую речь — такие случаи уже были. У нее не было денег, чтобы купить еды, и она два дня не ела и не пила. Не знала языка третьей страны, через которую летела в Россию. Отчаявшись, попросила в аэропорту у молодой пары полупустую бутылку воды, которую те хотели выбросить. На одинокую, беспомощную старушку обратили внимание и проводили до выхода на самолет.
Сейчас Александра Степановна живет в пункте временного размещения Якутска, ей должны провести операцию. На родине остались сын с семьей — все в разных городах. Связь с ними часто прерывается, и в такие моменты старушка не знает, живы ли они.
«Вчера у сына был день рождения, 55 лет исполнилось. Утром позвонила, он на работе был — разница во времени же. Быстро поздравила, а он: “Всё, мам, всё, мне пора”. Он сейчас в одном месте, невестка — в другом, дочка — в третьем. Внук второй класс окончил, бедный, в школу не ходил даже. Вот и всё у меня, жизнь прошла. Страшно, больно, — плачет пожилая женщина. И, пытаясь себя успокоить, приговаривает: — Ничего, всё будет хорошо».
Через месяц она отметит свой 80-летний юбилей — среди посторонних людей, в тысячах километрах от родного дома, не зная, что сейчас с ее родными и близкими. Живы ли, здоровы ли? Доживет ли она сама до возвращения домой? Не таким должен был быть этот день.
- В тексте:
- Истории беженцев в Якутске