17.04.2021 | 12:00

Ольга Шерстянникова: «В Якутии живут умные люди…»

Сегодня в гостях у «Эхо столицы» бизнесвумен, основатель сети магазинов, номинант всероссийского конкурса «Главные женщины России» Ольга ШЕРСТЯНИКОВА.
Ольга Шерстянникова: «В Якутии живут  умные люди…»
Автор: Ксения ЭВЕРЕСТ

Это первая премия в России, в которой участвуют женщины, занятые в бизнесе.

— На эту премию меня выдвинула моя команда. Хотим показать, что в Якутске есть женщины в бизнесе. Что мы тут не только ездим на оленях и собаках, как многие думают до сих пор, но и показать, что у нас очень развитая республика. В последние два года о Якутии чаще говорят только в связи с аномальными холодами, возят всех на Крестьянский рынок, показывают замороженную рыбу и людей, которые не боятся этих холодов. Хочется привлечь внимание к ее жителям. Какие здесь живут умные люди, женщины, занятые в бизнесе, меценаты, которые помогают, участвуют в благотворительных мероприятиях, акциях. Пандемия наглядно раскрыла характеры людей, кто есть кто на самом деле. Кто пиарился, кто нет. Добрые дела должны идти от всего сердца, и об этом я хочу рассказать на форуме.

— Этот год нас научил многому: ценить еще больше своих близких. Наши достижения в 2020 году заключаются в том, что мои сотрудники не потеряли работу, хотя мы тоже пострадали. Но не закрывались, а продолжали работать. Экономичность людей включилось в этот момент очень хорошо. Мы придумали новые идеи, начали упаковывать подарки, организовали доставку.

С 16 по 18 апреля в Москве пройдет форум и награждение победительниц премией «Главные женщины‑2020», направленной на содействие в достижении успеха и в продвижении личных брендов женщин. Премия была впервые проведена в 2018 году. Из-за пандемии мероприятие перенесли на 2021 год, изменилось и место проведения. Вместо Новосибирска награждение состоится в Москве. В финале выберут победительниц в 17 номинациях по разным сферам бизнеса. Якутию представляет наша сегодняшняя героиня. Желаем ей победы!

— Я родилась и выросла в Якутске. Девичья моя фамилия Шеметова, а по мужу Шерстянникова. У нас двое детей: дочь и сын. Сын сейчас служит в армии во Владивостоке. Все мы работаем вместе, это наш семейный бизнес — чай, кофе, табак. Семья у нас большая, дружная и интернациональная. С маминой стороны — с корейскими корнями. У бабушки Нины отец был корейцем, а мать кубанской казачкой. С отцовской стороны, уже его мама — удмуртка. Вот такие у нас корни. Все они ­когда-то приехали в Якутию. Родители моей мамы приехали из Узбекистана, тут уже жил старший брат бабушки, он и позвал своих сестёр в Якутск. Бабушке на тот момент было 26 лет, она с тремя детьми приехала в Якутск. Правда, её муж недолго прожил в холодной Якутии, вернулся на родину. Бабушка сама растила детей. Работала в училище, мыла полы, топила печи. Жили бедно, тяжело. Много работали. Братья мамы с раннего детства кололи дрова, топили печь, носили воду.

— Мой дед со стороны отца, Валентин Георгиевич Морилов, был фронтовиком. Правда, с ним мы не были особенно близки, он не особо общался с внуками. Всё, что знаю, мне рассказала его старшая дочь, и то недавно. В 17 лет дед ушёл на фронт, потому что у них был страшный голод. После двух боёв попал в плен. Три раза бежал. Был в концлагере, должны были сжечь в газовой камере. В кино был похожий сюжет, как один старик поменялся курткой с номерком и вместо него пошел в камеру. Так и с дедом произошло. После освобождения из концлагеря вернулся на родину, а тогда бывших узников отправляли в лагеря, но ему удалось избежать этой участи. Может это быль, уже никто не скажет. А в Якутске дед строил дороги, был руководителем.

— Сначала мы жили на улице Шавкунова в одноэтажном четырехквартирном доме. Весной весь двор был в воде, ходили по доскам. Помню крыльцо, очень высокое. Мне ­где-то лет 4–5, и я упала с настила в воду. Домой не пошла, заругают. Забралась по лестнице на крышу и там сидела и сушилась. Тогда лестницы были хорошие, добротные.

— Я старший ребёнок в семье, также старшая внучка у бабушки Нины. У меня есть сестренка, разница с ней 7 лет. Если я была такая шкодина, то Викуся была очень послушная, спокойная девочка. Если бы она была старшей, ей, наверное, со мной пришлось бы помучиться. Я была та ещё егоза, пацан в юбке. Детей вроде много было во дворе, но я не помню их имен. Маленькая была. Ходила в деревянный садик по улице Горького, за ателье «Силуэт». Рядом был винно-­водочный магазин. Во дворе садика рос боярышник, ягодки, помню, ели.

— Больше всего мне нравилось заходить в кабинет директора: там, на верхнем стеллаже, стояло чучело ворона. Этот ворон больше всего привлекал, каждый раз, заходя в кабинет, смотрела на него и думала, как бы его вытащить. П­очему-то думала, что он живой. Хотела поиграть с ним.
К­ак-то из ателье «Силуэт» пришли работники для отбора детей на показ моды. Выбрали меня и мою тезку Олю. Обе рослые, она — темноволосая, я беленькая. И вот этот день настал. У меня было белое платье с сиреневым горошком с большим бантом. Даже по телевизору показали сюжет. А у меня сохранилась фотография в этом платье, общее фото с группой садика.

— Когда мне было 6 лет, мы получили однокомнатную квартиру в доме, где магазин «Юность». Помню, как переезжали. Мама отправила меня погулять. Ну, я и погуляла, пришла вся в стекловате, потом мама чистила мою одежду. Квартира выходила окнами во двор и подоконники широкие. Любила сидеть и выглядывать, когда приезжали машины с продуктами, смотрела, как выгружают. Особенно пристально следила за ящиками с мороженым. Зимой мама его сама делала, а летом приходилось караулить.

— Из нашей большой семьи только мы жили в благоустроенной квартире, поэтому по выходным к нам приходила мыться вся родня. Столько счастья было, когда приходили бабушка с дедушкой.

— Во дворе не было детской площадки, зато стояли гаражи, с которых мы любили прыгать. Каждый год привозили машину песка, из которого мы строили целые города. В холодное время года собирались в подъезде, умудрялись на лестничной площадке играть в жмурки, прятки. На улице играли в казаки-­разбойники. Мелками рисовали на стенах. Подъезды мыли сами. Летом бегали в соседний парк культуры и отдыха, ездили на дамбу купаться.

— Никаких тайн не было. Жили просто, прятали ключи от квартиры под ковриком. Не было такого, чтобы ­кто-то зашел в квартиру в отсутствие хозяев. Дружно жили, детвора знала всех жильцов дома. Домашний телефон был не у всех, бегала звонить подружкам к тете Гале. Ни разу не было, чтобы не разрешили позвонить. Стрижи жили у нас прямо под крышей. Любила сидеть на подоконнике и наблюдать за ними. Скучаю по тем временам, потому что больше такого нет.

— В первый класс я пошла в школу № 7, она была за 1‑й поликлиникой. Сейчас этой школы нет. Считаю, зря снесли, это была бы достопримечательность. Запомнились широкие перила, с которых я любила скатываться, за что меня частенько наказывали.

— Училась я плохо, меня даже оставили на осень из-за неуспеваемости. Дома меня каждый день ругали, не понимали. Я ведь пошла в школу, умея читать. Но в классе я не признавалась, что читаю. А читать по слогам не хотела, стыдилась. Сейчас понимаю, что мне было неинтересно учиться, меня не заинтересовали и не увлекли учебой. Во втором классе меня перевели в 26 школу.

— Путь в школу всегда был с приключениями. Обязательно на пути находилась горка, с которой я скатывалась на портфеле. В каком состоянии были портфель, тетради и учебники, представить можно. Хуже, чем у мальчишек. За год сменила три портфеля. Горка эта — овраг, где сейчас стоит памятник Абакаяде и Семену Дежневу. Весной обязательно катались на плотах. Однажды я провалилась. Вышла, слила воду с резиновых сапог и пошла в школу, как ни в чем не бывало.

С подругами на зеленом лугу

— Я не любила одиночество. Мама целый день на работе, сестра в садике. А я проводила время в Дворце пионеров, каждый день ходила на кружки. В школу — пешком, после того как меня увидела на остановке бабушка Нина и отругала, что я, такая молодая, стою и жду автобус. С тех пор всегда только пешком хожу, не жду. Ходила через площадь Ленина, а там столько голубей! Любила разгоняться в эту стаю.

— Я с 4 класса шила себе вещи. Летом на даче у бабушки сшила себе брюки, юбки, причем руками, не на машинке. Соседка по даче увидела и принесла стопку журнала «Бурда», это был дефицит. Их продавали только в киоске мэрии. И то на немецком языке. А в школе я учила французский. Тогда я по выкройке журнала сшила себе широкие брюки на молнии, к ним пришила красные пуговицы. Черные брюки с подтяжками, такая модная была. Много вещей в школе сшила с помощью учительницы. Она знала, что мечтаю учиться у Славы Зайцева. Тогда об Юдашкине и не знали.

— Бабушка же не всю жизнь топила печи и мыла полы. Вышла замуж во второй раз, родила сына Виктора, разница у меня с ним 7 лет. Она у нас шеф-поваром ресторана «Лена» была и депутатом. К­ак-то по радио услышала, что набирают учеников в ресторан. Первым заданием было нарезать лук. Нарезала так, что сразу же дали разряд. Она же не зеленой девчонкой пришла учиться, а мамой троих детей. Я после школы любила заглядывать на кухню, а там первым делом накормят. Всё в таких масштабах готовилось! Картошка чистилась ваннами. В 14 лет на каникулах даже поработала на кухне, чистила картошку.

Говорили, что Олюшка будет поваром, а я и слышать это не хотела. Только шить. Учительница посоветовала получить средне-­специальное образование, поработать, а потом уже поступать в высшее. А я мечтала стать модельером и актрисой, занималась в театральном кружке. В спектакле «Синяя птица» в первый год я играла Сахар, на следующий год уже досталась роль девочки Наташи. В паре со мной играл Лёша Шутов. Он сейчас актер, снимался в эпизоде в «Сибирском цирюльнике» и сериале про овчарку Рекс.

— Зимой собирались у бабушки, всей семьей лепили пельмени. Летом на даче готовили плов и басму, в Узбекистане этим занимаются только мужчины. Женская половина готовила чак-чак, не на мясорубке, а вручную. С мёдом или со сгущенкой. Обязательно после этого топилась баня. А когда все разъедутся, мы с бабушкой шли на огород поливать картошку. Бабушка у нас всё успевала делать между другими делами и нас приучила так. Думала, когда вырасту, никакого огорода у меня не будет. А нет! Жду лета, скучаю по огороду.

— Я рано вышла замуж. Владимир учился в моей школе, даже у одной и той же учительницы. У неё была традиция собирать свои выпуски на майские походы. Самое интересное, что я Володю совершенно не помнила, а познакомились с ним на встрече выпускников. В 1992 году поженились, решили жить самостоятельно. Жили в бараке с печным отоплением на Тимирязева с ведёрно-­выносной системой.

Это уже 90‑е, когда на полках ничего не было. Кастрюль не достать, набор стоил 3 тысячи 500 руб­лей. Накопила со стипендии, тогда она была 900 руб­лей. На свадьбе подарили деньги, набралось 16 тысяч. Купили плательный шкаф, тумбочку под телевизор — Вова нашёл ­где-то. Отшлифовал, покрыл лаком. Была тахта, детская кроватка, стол.

— Муж хотел, чтобы я сидела дома, занималась дочкой. Но какое время было? Он работал на двух работах. Один день там охранником, на второй в другом месте. Зарплату не платили, а выдавали золотом, 400 грамм. Принесет кольца, и все это лежит. Я дома шила, это на карманные расходы. Когда дочке исполнилось 3 года, решила выйти на работу. В то время начали открываться кооперативные магазины, и там, конечно, были деньги.

С мужем

— Мама работала в магазине автозапчастей в 17 квартале и ­как-то попросила меня заменить её на три дня. А я деньги считать не умею, да еще и запчасти не знаю. Но пошла, мама же заболела. Первый день показал, с людьми, оказывается, вообще не умею разговаривать. К­ое-как отработала три дня. А мама просит еще поработать. Магазин был смешанный: прямо — отдел запчастей, направо вино-водка-соки, налево — вещи, косметика, в пристрое — продукты. В винно-­водочный магазин не могли найти непьющего продавца, предложили мне.

— Помню, однажды хозяин привез капучино в бутылках. Никто тогда и не знает, что это такое. Я и стала предлагать покупателям, но не навязывала. Попробуйте, оно вкусное. Это в 1995 году было, тогда никто не обучал никого, мы ничего и не знали о менеджменте, рекламе. А это было холодное кофе, а люди, кажется, нагревали его дома.

Много чего мы не знали, не понимали. Покупали сосиски, паштеты в импортных банках, там все написано на иностранном языке, без перевода. Потом узнали, что это был корм для собак. Ели сами, и было же вкусно. Ходили в пижамах по городу, это был у нас выходной костюм. А что? Красиво же, ярко-желтые, розовые, белые костюмы, да еще с милыми зайчиками.

— Проработала 9 месяцев, зарплата была очень хорошая. А потом магазин закрыли, потому что владелец не хотел платить земельный налог. Тогда многие не понимали, что за налоги придумали. Так я осталась без работы. Устроилась в другой магазин и из менеджера, продавца выросла до генерального директора. Две крупные компании предложили работать в Москве, обещали снять квартиру, хотя у меня даже торгового образования не было. Только портного и закройщика легкого женского платья. На домашнем совете муж не согласился на переезд.

— Я уволилась с работы, так бывает, когда расходятся точки зрения. Людям свой­ственно портиться из-за денег. И это, пожалуй, самый тяжелый и трудный момент, когда они начинают зарабатывать. Но я научилась самостоятельности, выросла. Начинать было страшно. Заняла немаленькую сумму денег у чужого человека. Родные у меня не бедные люди, но к ним я не обратилась. Взяла деньги по договору и под хорошие проценты, хотя можно было без них. Но я не могу так, за спасибо, в моей жизни ничего не было запросто, просто так. Через полтора года я вернула все.

— Открыли два маленьких магазинчика, в одном продавали чай и кофе, в другом — табак. Помню, как бабушка переживала, когда подняли цены на табачные изделия, придется, мол, закрыть магазин. Параллельно продолжали поступать предложения из других компаний. Но я уже раньше работала под чужим руководством и не была уверена в этих людях.

— Сыну на тот момент было 10 лет, дочери и зятю — 19, ну и мы с мужем. Вот был наш костяк. Когда начинали, нас было 7 человек, а сейчас — 80! И это не предел, мы хотим большего развития. Сын и зять, совсем еще мальчишки, стояли, следили, как отгружают товар грузчики. Там же чай и кофе в стекле, не дай Бог, уронят. Наташа помогала с бухгалтерией и документами. Приходила на работу с дочкой.

— Для меня главная цель бизнеса не в том, чтобы разбогатеть. Не считаю себя богатым человеком. Хотела внести в нашу жизнь ­что-то новое. Как мы жили? По рекламе. Купи масло «Рама», лапшу «Роллтон», все пьют чай «Нури», берут «СанниГолд». Хочу возродить традицию чаепития — вот миссия нашего предприятия. Когда вся семья собирается за чашкой чая, происходит общение, это так не хватает детям сейчас.

За чашкой чая Ольга рассказала, как взрослые дети отправили их с мужем в свадебное путешествие, которого у них не было в 90‑е. О том, как отказали в визе в США, оттого, что у нее не было штампов посещенных стран за рубежом. Мотив, вы не любите свою родину. Ольга только смеется, как раз отсутствие этих штампов, говорит, говорит, как мы любим нашу Родину, Якутию. И дети, и она сама могли бы уехать жить в любой город России, но это не в их планах. Даже наоборот. Дочка и зять Ольги отправились жить и развивать бизнес в Нижнем Бестяхе.

Новости

Популярное

Битва шеф-поваров!
Город | 1 день назад
Битва шеф-поваров!
«Вкус Якутии» удивляет… и приглашает.
Постковидная бессонница
Здоровье | 1 день назад
Постковидная бессонница
Врач-психиатр участковой службы Якутского психоневрологического диспансера объясняет, что такое бессонница после COVID-19.
Конкурс ледовых и снежных скульптур «Бриллианты Якутии» завершился в Якутске
Город | 1 день назад
Конкурс ледовых и снежных скульптур «Бриллианты Якутии» завершился в Якутске
I место присудили команде Николая Петрова из Верхневилюйского улуса и Дмитрия Максимова из Нюрбинского улуса за композицию «Пираты Карибского моря. Капитан Джек Воробей».
В Якутии смягчены ограничительные меры по коронавирусу
Здоровье | 1 день назад
В Якутии смягчены ограничительные меры по коронавирусу
Такое решение принято на фоне снижения числа новых заразившихся.