Редакция «Эхо столицы» продолжает рубрику «Истории беженцев в Якутске» из пункта временного размещения. Сегодня мы расскажем о 69-летнем мастере спорта из Донецка.
История вторая
Иван Васильевич (имя изменено — прим. ред.), как и предыдущая наша собеседница, родом из Донецкой области. Он здесь родился, крестился, учился и прожил всю жизнь. Однако, в отличие от маленького поселка нашего первого респондента, его город стал подвергаться атакам еще с 2014 года, а если точнее — с 26 мая.
В этот день началась бомбежка авиацией международного аэропорта — главного транспортного узла области. Красивое здание нового терминала было построено всего за два года до разрушения — к чемпионату Европы по футболу 2012-го.
«Обычно кто владеет аэропортом, тот владеет и городом, и в целом ситуацией на фронте. Бои шли буквально за каждый этаж, воевали не на жизнь, а на смерть. Освободили аэропорт в начале 2015 года. Я ездил туда посмотреть: красавец-аэропорт превратили в труху, всё разбили. Я такого еще не видел», — вспоминает пожилой мужчина.
Иван Васильевич жил в частном доме в Киевском районе — свой двор, огород. Урожай с этого огорода и помог ему и его семье выжить.
«Была полная экономическая блокада со стороны Украины: ни пенсий, ни работы, ни зарплат, ни питания. Поставили блокпосты, границы — ни проехать, ни выехать. О бомбежках объявляли по радио, выли сирены. Люди переносили вещи в подвалы и жили там. Как-то выживали, ели из своих запасов. Только в 2015 году Россия начала выдавать нам, инвалидам, пособие — 960 рублей в месяц на человека. Потом стали поступать гуманитарные конвои из России: крупы, каши, масло и т.п.», — продолжает он свой рассказ.
Иван Васильевич — инвалид второй группы, у него ампутированы ноги. Это не связано с какими-то военными действиями. Это последствия чрезмерных физических нагрузок — он мастер спорта, входил в состав сборной Украины по многоборью. В 2005 у него начались проблемы с кровообращением, атеросклероз. У мужчины начали неметь нижние конечности.
«Операции мне начали делать с фаланг пальцев. Каждую зиму после операции у меня было длительное заживление ран. Они не успевали зажить, как к следующей зиме снова происходило обострение. Малейшая царапина, потертость, кровотечение приводили к нагноению, и все это превращалось в трофическую язву.
И лазеротерапию, и рентгенотерапию, и облучения всякие проводили — ничего не помогло. В конечном итоге — гангрена, а гангрена — это ампутация. И вот каждый год мне на два-три сантиметра укорачивали ноги», — показывает он на протезы.
У мужчины на правой ноге нет большей части голени, на левой — срез на уровне состава Шопара. Он сидит в инвалидном кресле.
На новом месте
Иван Васильевич переехал с женой в Якутск в 2022 году, когда жить в родном Донецке стало совсем невыносимо. Это его первый приезд. У него здесь работает сын. На вопрос, почему он тогда живет не с сыном, а в пункте временного размещения, отвечает: они впятером — с женой и детьми — живут в однокомнатной квартире.
«Сами понимаете, условий никаких нет. Сейчас они там решают этот вопрос, чтобы построить домик. Ну, жить-то надо, я ж вечно здесь не буду. У нас, вообще у всех здесь, временная прописка на каждые шесть месяцев. Вот в конце сентября заканчивается срок, должны продлить», — говорит мужчина.
Его супруга не дождалась ни возвращения на родину, ни переезда в дом сына. Ее проводили в последний путь в прошлом году, в чужом краю. И она не единственная, с кем простились обитатели пункта временного размещения.
Мы также спросили у приезжего гостя, каким он видит Якутск.
«Хороший город. Строительство здесь идет с такими масштабами и темпами. Даже если вспомнить, каким он был четыре года назад, когда мы только приехали: те же деревяшки вдоль Лермонтова. Сейчас там уже такие дома стоят — жилые, обустроенные, заселенные. Ну, есть, наверно, возможность, есть средства. Вон программы какие федеральные действуют. Так что Якутск здорово преобразился, даже за эти четыре года не узнать», — делится он впечатлениями.
Среди любимых мест на первом месте — стадион «Туймаада», спортсмен все-таки. Он также побывал в спорткомплексе «Триумф» на международном коркинском турнире по вольной борьбе, встретил там знакомых из Дагестана. Посещал по несколько раз художественный и краеведческий музеи, Русский драмтеатр, зоопарк «Орто-Дойду», Царство вечной мерзлоты. Каждое лето ездит в Ус Хатын на Ысыах Туймаады.
«В этом году взяли с собой три палатки и устроились в палаточном городке. Всем пошили костюмы, мне — якутскую рубаху, как раз вон висит ремень и конский хвост (дэйбиир — прим. ред.)», — указывает он на стену.
***
Сейчас в пункте временного размещения проживают восемь человек. Все они бежали из-под обстрела с территорий, где идут бои. Это люди преклонного возраста, с инвалидностью, держащиеся на обезболивающих и транквилизаторах. Кто-то потерял близких, кто-то выбрался из завалов, кто-то прополз по минному полю, кому-то пришлось хоронить сына под покровом ночи, чтобы не заметили дроны.
Сейчас каждое их утро начинается с проверки сводки происшествий за ночь: где бомбили, кого убило, живы ли родные, оставшиеся там? Так, наш сегодняшний собеседник во время разговора сжимал в руках блокнот, в котором он каждый день ведет записи о том, что произошло на родине. Возможно, для кого-то другого они не представляют интереса, но для него они очень важны.
- В тексте:
- Истории беженцев в Якутске